В настоящее время религиозная ситуация в стране складывается таким образом, что рост религиозного политического сознания мусульман уже стал неотъемлемым фактором общественно-политической жизни Кыргызстана и его невозможно остановить. Это также усугубляется тем, что государство не предпринимает комплексных мер, учитывающих особенности мусульманской общины, протестный потенциал политического компонента ислама, равно как и положительные элементы ислама, которые можно использовать для укрепления общественной и политической стабильности.

Как следствие сложившейся ситуации политический ислам, не имея выхода в легальную политику, сформировался и получает дальнейшее развитие исключительно форме протестного, подпольного движения. Безусловно, это было обусловлено проникновением в Кыргызстан религиозных организаций, несущих только радикальную идеологию и призывающих к смене существующего государственного устройства. С другой стороны, отсутствие политической альтернативы радикальным идеологиям внутри мусульманской общины и всяческое пресечение общественно-политической деятельности умеренных мусульман привело к тому, что политический ислам как таковой находится вне сферы легальной политики.

Именно в этом видится главное препятствие на пути обеспечения общественной стабильности в будущем, поскольку протестный потенциал в мусульманской среде, продолжая расти на фоне социально-экономического кризиса в стране, может в перспективе привести к дестабилизации обстановки в Кыргызстане. При этом отсутствие легальных механизмов, которые бы отвечали за регулирование отношений между светским государством и мусульманской общиной, значительно снижает возможные пути сглаживания противоречий и разрешения конфликтных ситуаций в будущем.

Эти обстоятельства указывают как на необходимость появления нового формата отношений между государством и религией в форме диалога, так и на принятие четкой государственной политики в этой сфере. И если государство представляет собой одну сторону, то мусульманская община Кыргызстана до сих пор не сформировала той силы, которая бы могла стать равноправным партнером в этом диалоге.

При этом следует отметить устойчивый интерес различных политических сил, и косвенно государства, к привлечению мусульман в политическую борьбу, но не в качестве самостоятельно действующей силы, а как объекта политических лозунгов и манипуляций.

В политической практике независимого Кыргызстана уже был случай выдвижения кандидата на пост президента страны в 2005 г., пытавшегося задействовать религиозный ресурс. Известный в стране правозащитник Турсунбай Бакир уулу, активно использовал свою религиозную принадлежность, исламский взгляд на экономику, политику и общественные отношения в качестве главных аргументов своей предвыборной программы. Пожалуй, это была первая попытка использования «мусульманского ресурса» в политических целях. В действительности этот опыт можно назвать вполне успешным, поскольку по неофициальным данным ему удалось получить чуть более 20% голосов по стране.

Как правило, официальные данные разняться с теми, которые представляют неофициальные источники. У нас нет оснований сознательно завышать число проголосовавших за его кандидатуру, по официальным данным за Турсунбай Бакир улуу проголосовало менее 4% избирателей (56 тыс. 177 чел.), участвовавших в выборах, однако сторонники, агитировавшие за его кандидатуру, приводят данные как минимум в 270 тыс. чел.[i]. Но в данном случае подразумеваются возможности мобилизации мусульманского населения со стороны партии Хизб ут-Тахрир, в связях с которой и обвинялся правозащитник. Экспертная среда Кыргызстана отреагировала весьма бурно на попытки привлечения мусульман в политику, отмечая в публикациях, что на фоне политизации ислама, стране может грозить «исламская революция».

Насколько действенным может быть потенциал привлечения «мусульманского ресурса» со стороны Хизб ут-Тахрир, определить в настоящее время трудно, поскольку сам правозащитник официально отвергает свою причастность к этой партии, равно как и сама Хизб ут-Тахрир, в силу своих идеологических установок, не может идти на открытое участие в политической борьбе. Но даже если этот случай указывает на тайный сговор между политиком и религиозной партией, то крайне сомнительно, что мусульманская община Кыргызстана могла бы полностью поддержать этот «тандем» и Турсунбай Бакир улуу в качестве представителя от мусульман страны.

Все подобные попытки использовать ислам в политических целях,  легко пресекаются самим исламом – для того чтобы быть легитимным с точки зрения Шариата, то есть иметь право представлять всех мусульман и выходить в большую политику, необходимо обладать профессиональными знаниями Шариата, быть специалистом «алымом» и являться духовным главой общины. Другое условие для выступления от имени мусульман – принимать те или иные политические решения только на основе «совета» – Шуры, то есть обращаться к специалистам «алымам» за советом, согласно Корану, (Сура – «Шура» Совет, аят 38), так как данные лидеры хотят выступать от имени всех мусульман.

Другим примером попыток привлечения мусульман могут стать события апреля 2007 г., связанные с массовыми митингами оппозиции. Они показательны в той мере, что в тот момент, когда накал политических страстей достиг предела, из числа мусульман выдвинулась инициативная группа, которая заявила, что выйдет на главную площадь страны и встанет между оппозицией и властью в целях недопущения открытого конфликта и противостояния[ii].

По словам членов мусульманской инициативной группы, комитет создан на собрании, в котором приняли участие около 20 мусульманских джамаатов и представителей Духовного управления мусульман Кыргызстана. По заверениям «амира» (главы) группы Шамиля Муртазалиева – председатель культурного центра народов Дагестана, они не поддерживают ни Ф. Кулова (на тот момент уже бывшего премьер-министра), ни президента К. Бакиева, ни север, ни юг и никаких политических требований не выдвигают. А хотят лишь одного, чтобы ситуация не была доведена до крайнего обострения. Члены группы были намерены сделать обращение к верующим во время пятничного намаза в мечетях, призвав тех придерживаться центристских позиций и молиться за мир и стабильность в Кыргызстане.

Особенность ситуации была такова, что в условиях обостренной на тот момент обстановки в стране, появление группы людей, пусть и центристских позиций, между властью и оппозицией, могло привести к провокациям и конфликту, куда по неволе были бы втянуты мусульмане страны. В этом случае дальнейшее развитие ситуации было бы трудно предугадать.

В результате большого резонанса в прессе и реакции ряда специалистов и экспертов в этом области, участие мусульман в политических событиях апреля 2007 г. не было допущено. В данном случае, пример, возможно, косвенно указывает на причастность государства к попыткам задействовать «мусульманский ресурс». На это могут указывать те обстоятельства, что инициативной группе была предоставлена широкая возможность для объявления своей позиции в СМИ – телевидение, радио, печатные и электронные издания, а также осуществлялись другие организационные работы – транспорт, транспаранты, «растяжки» с лозунгами и др. Однако, после переоценки ситуации, вся эта деятельность была быстро свернута, хотя очевидно, что в результате этих манипуляций, часть мусульманской общины была готова принять участие в митингах.

Принятие новой конституции в ноябре 2007 г. и введение принципов формирования парламента по партийным спискам, позволило Кыргызстану вступить на путь развития парламентаризма. Целый ряд политических партий, отчасти копируя модель Турции, проводил предвыборную агитацию именно в мусульманской среде, принимая на себя обязательства по учету мнения мусульман в политике через парламент. Однако, учитывая сжатые сроки, отведенные на избирательную компанию в парламент – практически через месяц после принятия новой Конституции и ограниченность ресурсов партий, не позволили даже частично реализовать потенциал «мусульманского фактора». Но это не означает, что к следующим выборам, этот потенциал не будет использован в более масштабном виде. По сути, у части политических деятелей и партий уже сложилось представление о потенциально высоких возможностях мусульманской общины как фактора влияния в политике страны.

Рассмотренные выше примеры, безусловно, еще не могут указывать на то, что мусульманская община уже сформировалась как отдельный фактор в политике Кыргызстана, но с другой стороны они показывают, что община стала объектом политики различных сил и все больше втягивается в общественно-политическую жизнь страны.

Активный интерес к исламу и его доктрине, как средствам привлечения той прослойки избирателей, для которой религия занимает центральное положение в их системе мировоззренческих и социально-политических ценностей не может долго оставаться односторонним процессом. В настоящее время мусульманская община сама начинает генерировать поколение религиозных лидеров, которое в той или иной мере выступает за необходимость учета интереса мусульман в повседневной жизни общества и государства.

В мусульманской среде все больше растет осознание того, что радикальный путь, представленный запрещенными идеологическими течениями, не может отвечать интересам общины, поскольку ведет к изоляции и обособлению мусульман от общественно-политической жизни. В то время как пример Турции, Египта и в особенности Таджикистана показывает, как политический компонент ислама может мирно сосуществовать и успешно взаимодействовать с другими политическими партиями и демократическими институтами на благо поддержания стабильности в государстве.

Подробное изучение мусульманской общины и состояния ее развития на сегодняшнем этапе позволяет нам говорить о том, что в ее среде уже сформировалось понимание необходимости создания конструктивной, организованной силы, которая бы представляла интересы всей общины в политике. Но главная проблема заключается в том, что на данный момент интеллектуальная база современного ислама только начинает формироваться, постепенно выходя за рамки традиционалистского исламского мышления.

На это указывает рост интереса к исламу молодежи и поколения средних лет, получивших светское образование. Это главная тенденция на сегодняшний день, которая в будущем окажет влияние на формы и принципы организации политического процесса, но уже исходящего от мусульманской общины.

Правда, это еще не привело к созданию единого прогрессивного исламского движения в стране. Приходиться констатировать тот факт, что в мусульманской общине до сих пор сильны национальные, региональные и родоплеменные различия, которые оказывают влияние на принципы организации мусульман, в том числе и в политическом плане.

Между тем сейчас в республике, преимущественно на севере страны, уже есть несколько «центров» откуда исходит новая волна прогрессивного политического движения, направленного на слом существующих стереотипов в религиозном мышлении. В их деятельности видна главная на сегодняшний день задача – переход исламского политического самосознания на национальный (государственный) уровень и отказ от этничности, региональной принадлежности как фактора идентификации внутри мусульманской общины. Иными словами речь идет о реализации принципа исламского единства в рамках одного государства.

Таким образом, образуются две главные проблемы – отсутствие единого координирующего центра этого движения и нехватка интеллектуального потенциала мусульманской общины, который сейчас формируется пока еще медленными темпами.

По большому счету мы можем говорить о том, что мусульманская община, став невольно объектом политического процесса в стране, постепенно приходит к тому, чтобы в ближайшей перспективе стать его активным участником. Сейчас идет процесс активного ознакомления с опытом политической деятельности других стран как мусульманских, так и стран западной демократии. Правда, традиционно, принято критиковать влияние Запада на политику и реформы, особенно в странах бывшего Советского Союза.

Пагубное влияние западной морали и ценностей европейско-христианского мира в традиционных мусульманских обществах является фактом, который не требует доказательств. Пропаганда вседозволенности, ценностей, направленных на удовлетворение низменных потребностей человека с культивацией чрезмерного индивидуализма, материализма, уже нанесло вред общинным и семейным отношениям в странах региона. Есть основания рассматривать в этой деятельности целенаправленную политику по расшатыванию устоев мусульманских обществ не только в Центральной Азии, но и во всем мусульманском мире.

С другой стороны, следует признать и положительный момент во влиянии Запада – посредством демократических реформ они пробудили интерес мусульман к важным принципам ислама – плюрализму, решению проблем в обществе и государстве на основе коллективного принятия решений, всестороннему учету и рассмотрению мнений, защита прав человека и что не менее важно, гарантии и обеспечение прав женщин в обществе. Все это в сложившейся традиции тоталитарного общества, в том числе и имевшей место в истории исламской формы правления в Центральной Азии, длительное время было просто незнакомо основной массе мусульманского населения региона. А между тем эти принципы – важные компоненты исламской доктрины власти и организации общества и государства.

Парадоксально, но факт – активное внедрение демократических реформ и преобразований, а главное развитие форм участия гражданского общества в политике страны, подтолкнуло мусульманскую общину Кыргызстана к созданию различного рода исламских НПО правозащитного, образовательного и социально-ориентированного характера – «Адеп Башаты», «Дил Мурогу», «Мутакаллим», «Ислах», «Тейба», «Конгресс мусульман Центральной Азии» и многие др.

Мусульманские организации перенимают не суть, а форму организации деятельности подобных НПО, первоначально созданных как неотъемлемый атрибут развивающегося гражданского общества западного образца. Главное отличие мусульманских НПО от подобных организаций в стране заключается в том, что в идеологическом плане они апеллируют к единой, целостной системе ценностей ислама и выступают за учет интересов и мнения религиозного большинства страны.

Все это в дальнейшем будем содействовать, при условии понимания необходимости консолидации усилий, объединению разрозненных центров и организаций в одно движение и не исключено что оно будет иметь и политический характер.

В этой связи, можно прогнозировать, что в условиях продолжающегося роста исламского политического самосознания в Кыргызстане, мусульманская община неизбежно придет к объединению в рамках одной или нескольких партий и выдвижению инициатив политического характера.

По нашему мнению, главной проблемой, с которой неминуемо придется столкнуться государству, так это с растущим намерением основной массы мусульман, отстаивать свое право на учет интересов в общественно-политической жизни страны.

В этой связи, в отличие от опыта Таджикистана, в Кыргызстане не стоит проблема легализации политического ислама как одной из ведущих сил в обществе. На данном этапе, который можно условно назвать «переходный», мусульманская община будет ставить перед собой задачу учета интересов религиозного большинства в общественно-политической жизни страны.

Формы участия ислама в политике могут быть разными, здесь же мы рассуждаем о возможных сценариях развития политического ислама, исключая варианты легализации радикальных исламских движений, представленных в Кыргызстане партией Хизб ут-Тахрир и движением ваххабизма.

В данном случае, принимая во внимание наш главный тезис о том, что политизацию ислама остановить невозможно, формы политической организации мусульман, скорее всего, будут походить на турецкий вариант построения «Партии справедливости и развития» – светская форма, религиозное содержание.

По нашему мнению, в условиях укоренившегося в обществе светского мировоззрения это наиболее приемлемый и бесконфликтный путь развития исламской политической мысли в Кыргызстане, который не будет вызывать резкой критики в обществе. При этом существует ряд условий, выполнение которого является обязательным при создании подобного рода партий.

Во-первых, партия должна учитывать национальный состав страны и руководствоваться принципами пропорционального представительства других национальностей, входящих в мусульманскую общину. Иными словами, для того чтобы действительно представлять интересы мусульман страны, состав партии, ее программа и инициативы должны отражать существующие реалии мусульманской общины и исходить из интересов всех народностей, в нее входящих.

Во-вторых, партия должна также учитывать баланс регионального представительства, когда мы говорим о кыргызском этносе. По первому и второму принципу важно подчеркивать, что в данном случае особую роль играет интегративная функция ислама, не позволяющая национальным и региональным различиям оказывать влияние на целостность мусульманской общины.

Существуют и несколько не менее важных обязательств, необходимых для более эффективной и бесконфликтной реализации ислама в политике. В частности, по нашему мнению, партии, использующие ислам в качестве базового идеологического ядра для осуществления политической деятельности, должны сознательно пойти на ограничение ряда важных положений, как исходящих из доктрины ислама, так и вытекающих из особенностей ведения политической борьбы в практике многих исламских партий и организаций. Но эти ограничения крайне необходимы в условиях все еще сильных позиций секуляризма в значительной части общества и, в особенности в официальной власти. К ним мы относим:

Признание незыблемости светского характера государства;

Полный отказ от транснационального проекта исламской идеологии[iii];

Отказ от создания исламского государства в рамках Кыргызстана;

Полная идеологическая и финансовая независимость от зарубежных центров и, как следствие, автономность деятельности партии;

Отказ от радикальных и нелегальных методов работы[iv].

По нашему мнению, именно эти ограничения позволяют создать первоначальные условия для дальнейшего, поступательного развития исламской политической идеологии. И что наиболее важно, максимально смягчает конфликтный потенциал в противопоставлении исламской и светской систем в политической борьбе.

Стоит также отметить, что эти условия во многом будут способствовать постепенной нейтрализации продолжающегося процесса радикализации в мусульманской общине. Возможность выхода ислама в сферу легальной политики, с принятием перечисленных условий, а также перспективы учета интересов мусульманской общины в общественной жизни страны, позволит оттянуть значительную часть мусульман, входящих в состав радикальных религиозных организаций. Безусловно, этот процесс носит долгосрочный характер, но, по нашему мнению, его не следует исключать из перечня возможных мер противодействия дальнейшей радикализации ислама в Кыргызстане.

Таким образом, можно констатировать, что мусульманская община Кыргызстана, в результате пристального внимания к ней со стороны различных политических сил, включая государство, из объекта политики, постепенно превращается в полноправного участника политической жизни республики. Развитие исламского политического самосознания переживает период роста и повышения своего интеллектуального уровня, за счет влияния общих процессов мусульманского мира, а также ряда стран Центральной Азии, в частности Таджикистана.

В этой связи, в мусульманской среде Кыргызстана начался процесс активного поиска форм и способов участия в политическом процессе страны, который уже привел к осознанию необходимости организованного отстаивания интересов общины и учета специфики ислама в общественно-политической жизни страны.