В настоящее время во многих странах западного мира мусульмане весьма успешно участвуют в социальной и культурной жизни общества. Нередко они политизированы, но признают законы своей страны и не допускают конфликтов на конфессиональной основе. Во многом такое положение дел в этих странах объясняется высоким уровнем религиозной просвещенности и успешной адаптацией предписаний религии к светским законам. Все сказанное, безусловно, в полной мере относится лишь к тем мусульманам, которые принадлежит к традиционным течениям ислама и существующим в них правовым школам.

Активное возрождение ислама в странах Центральной Азии сегодня, к сожалению, не всегда является однозначным процессом, свидетельствующим о тенденции  упрочения социальной и межконфессиональной стабильности. На фоне откровенных попыток использования ислама в политических целях, свою негативную роль в идеологической дезориентации общества играет ряд  псевдоисламских организаций, истинные интересы которых не совпадают ни с национальными, ни с религиозными ценностями граждан этого региона. В этом плане показателен приезд в Бишкек в январе 2007 года представителей религиозной общины из США называющих себя «лахорским джамаатом» (в английском варианте «The Lahore Ahmadiyya Movement») во главе с Самина Номан Малик. Гости из США провели ряд встреч с местным духовенством, политиками, рядовыми мусульманами. Они привезли в подарок мусульманам Кыргызстана переводы Корана и его толкования, но, как потом выяснилось, с одной особенностью - в интерпретации т.н. ахмадитов.

В беседах с мусульманами Бишкека С. Малик назвала свою общину «Лахорским Джамаатом» и заверила своих собеседников в том, что ее община не имеет никакого отношения к секте ахмадитов. В то же время официальный сайт движения «лахорского джамаата» на www.muslim.org, как оказалось, называется не иначе как «Лахорское ахмадитское движение» -  The Lahore Ahmadiyya Movement.

В Кыргызстане, как и в некоторых соседних странах, уже существуют секты ахмадитов, представители  которых считают себя движением в рамках общепризнанных течений ислама и в приватных беседах обязательно подчеркнут, что они являются новым течением ислама, появившимся в XIX веке на территории Индии в период расцвета британской колониальной политики.

На фоне множества тоталитарных сект, открыто и скрытно действующих в  Кыргызстане, кажется, нет оснований для беспокойства по поводу появления еще одной под названием ахмадия. Однако следует иметь в виду, что все более настойчивое лоббирование руководителями сект своих прихожан в государственные учреждения и органы власти Кыргызстана начинает вызывать недовольство не только верующих, но и далеких от религии граждан. В подобных условиях, как отмечают местные эксперты, появление и активизация новых сект, доктрина которых вступает в конфликт с уже устоявшимися здесь традиционными религиями, еще более усугубят и без того сложную межконфессиональную и социально-политическую ситуацию в стране.

 Говоря о потенциальной опасности для обычных мусульман идеологии ахмадийцев, следует отметить, что в религиозной среде эту секту называют кадианизмом, выражая тем самым неприемлемость использования мусульманами термина «ахмадия», от слова Ахмад – одного из имен пророка Мухаммада.

Справка:

Ахмадия или Кадианизм – политико-религиозное движение, основанное в 1889 г. Мирзой Гулямом Ахмадом Кадиани (1835-1908) в небольшой пенджабской деревне Кадиан в Индии. Вначале Мирза Гулям упоминал о себе, как об обычном мусульманине, потом объявил себя «обновителем религии», затем заявил, что является Махди – мессией по исламу, позднее стал именовать себя «ожидаемым мессией» (примечательно, что так именуется в Коране Иисус) и указывал при этом, что спустился с небес. Позже он стал утверждать, что является пророком без шариата (религиозного закона). Шло время, претензии «нового пророка» росли и Мирза стал декларировать себя не иначе, как пророком - «наби» и посланником - «расуль», несущим шариат и получающим откровения от Бога. Он ссылался на то, что является перевоплощением пророка Мухаммада. Ученые востоковеды и теологи в данном случае отмечали очевидное влияние на него доктрин индуизма. Свои «откровения» он оценивал как равнозначные Корану, при этом брал отдельные стихи из Корана и, не колеблясь, называл их относящимися к нему, придав им искаженные интерпретации. Он заявил о своем «пророчестве» в 1900 г. и объявил всякого, кто не верует в него «кафиром». Британское правительство того времени не только помогало ему в его миссии, но и являлось той силой, которая, по сути, насаждало это учение.  Благодарный Мирза Гулям в ответ на это призвал соотечественников отказаться от сопротивления английским войскам и повиноваться британскому правительству. Мечеть в Кадиане Мирза приравнял к мечети Аль-Акса, свою деревню Кадиан – к Мекке, а Лахор – равным Медине. При мечети он построил минарет и называл его «минаретом мессии». Кладбище в этой деревне называлось им «садами рая». Мирза  завершил свою духовную миссию тем, что стал называть себя Кришной «индуистским божеством» и претендовал на обладание качествами Всевышнего, и, в конце концов, объявил себя Его воплощением.

Для более полного восприятия Мирзы Гуляма Кадиани есть смысл привести некоторые его высказывания. В частности, он указывает: «Коран упоминает название трех городов с великим уважением: Мекка, Медина и Кадиан». (Изала-и-Аухам, с. 34), хотя на самом деле в Коране нет упоминания об этом городе.

 Примечательны высказывания Кадиани в отношении основ религии:

«Ислам – не полон без веры в Гуляма Ахмада из Кадиана также, как хадж не полон без посещения Кадиана». (Пайгам-и-сулх, 19/4/1933); «Простое пребывание в Кадиане, лучше чем дополнительный хадж в Мекку». (Айна-и-камалят Ислам, с. 352).

Все приведенное выше абсолютно неприемлемо для мусульман, придерживающихся сунны Пророка Мухаммада и Корана в его традиционной и общепринятой всеми мусульманами трактовке. Именно поэтому самые авторитетные ученые Ислама вынесли вердикт о том, что течение «ахмадия» не является мусульманской и его программа противоречит исламу.

Приехав в Бишкек под флагом «лахорского джамаата», являющегося на наш взгляд ничем иным как сектой ахмадитов или кадианитов, госпожа Самина Номан в беседе с гражданами Кыргызстана настойчиво проявляла интерес к постройке в нашей республике мечетей и образовательных центров с собственной методикой преподавания «правильного» ислама.

Многие политологи и аналитики Запада ошибочно полагают, что поддерживая движение ахмадитов им удастся снизить уровень радикализации мусульман, забывая при этом, что исходные начала ислама, его принципы и ценности могут более эффективного служить в качестве инструмента для противодействия этой глобальной угрозе. Фактом остается и то, что теологи, имеющие потенциал для идеологического противодействия экстремизму и являющиеся представителями традиционных и общепризнанных течений ислама, зачастую остаются в стороне.

Анализ действий современных ахмадитов в мусульманской суннитской среде, как способ противодействия появлению экстремизма, на наш взгляд является крайне неудачной затеей наших западных партнеров. Более того, их деятельность может создать напряженность в религиозной среде мусульман – суннитов, где учение Мирзы Гуляма является, по сути, ересью. К примеру, достаточно вспомнить взрывы в ахмадитских мечетях в Бангладеш в 2005 году. Тогда было взорвано 20 самодельных бомб в районах, где проживали приверженцы секты ахмадитов.

В Кыргызстане сегодня нет религиозного радикализма и экстремизма, и во многом это объясняется принятой здесь традиционной суннитской доктриной, а также невовлеченностью мусульман в политику. Сказывается и тот факт, что ученые и имамы мечетей Кыргызстана, имеющие теологическое образование, стремятся не допустить радикализации религиозной среды.

Что же касается «секты ахмадитов», ставшей в свое время привлекательной для английской колониальной политики на Востоке, то здесь можно отметить, что для Великобритании, конечно, было бы упущением не воспользоваться данной сектой для реализации свих стратегических интересов. Но вопрос в другом, отвечает ли данное движение интересам населения региона? На наш взгляд, определенно нет.

Сегодня госпожа Самина Малик хотела бы получить в свое ведение мечеть. А завтра?