Г.К.: Итак, мы продолжаем серию публикаций о выходцах из солнечного Туркменистана, сумевших своим трудом и талантом внести лепту в копилку мировой культуры. Сегодня наш гость личность самых разнообразных дарований: известнейший режиссер, как телевидения, так и театра и кино, актер, академик, певец, словом - Альберт Мередович Атаханов. Насколько нам известно, Альберт Мередович прибыл в Москву из Китая, действительно это так?
А.А.: Да, я являюсь директором театра "Юниверсал" в Китае на острове Хайнань (это на берегу Южно-Китайского моря). Я там поставил программу "Вечер в Париже". Мы совместно с московским театром варьете сделали постановку, в которой происходит переплетение самых разнообразных жанров, начиная от менуэта и кончая современными ритмами. Я в своей работе стремлюсь достичь синтеза искусств, которые могут показаться противоречивыми, но именно в этом мой интерес и моя цель - делать большие, комплексные программы для китайского зрителя. И должен сказать, эта работа находит отклик у публики. Китайцы очень любят русских и с большим уважением относятся к европейской культуре. Они с огромным интересом воспринимают все новое, я имею ввиду, конечно, по-настоящему ценные достижения культуры.
Г.К.: Удивительно, как уроженец Ашхабада, человек, не один год проработавший на советском телевидении, получил признание в Китае?
А.А.: Всему виной артисты. Моей самой большой постановкой, которой я горжусь, была театрализованная программа на всемирном фестивале молодежи и студентов в Москве в 1985 году. Я был назначен главным режиссером постановки большого шоу-концерта Хоровод дружбы в День Советского Союза. Проходила эта постановка в Парке культуры имени Горького. В постановке было задействовано 8 тысяч артистов, то есть все самые известные и большие коллективы из республик ССР, такие как "Жок" из Белоруссии, как "Кубанские казаки". Я их всех объединил в этой постановке и провел ее без единой репетиции. Перед выступлением, накануне вечером, я собрал всех этих артистов в зале "Зеленого театра" и сказал: "Дорогие друзья. У нас нет времени для репетиций!". А сцена состояла из трех ярусов, и я придумал эту программу именно как хоровод дружбы. Если на первом ярусе танцует, допустим, ансамбль из Таджикистана, то на втором ярусе ему подтанцовывает ансамбль из Узбекистана, на третьем, тогда, должен быть из Казахстана, и так они менялись местами.
Г.К.: Высокое руководство осталось довольно?
А.А.: Мне присвоили звание лауреата. Все благодаря артистам, которые четко отработали, и, конечно, Кобзону.
Г.К.: Иосифу Кобзону?
А.А.: Программа должна была завершиться его выходом и песней "Пока не поздно!.." Но он опоздал! У него было мероприятие в Лужниках, и он от главного хода локтями пробивался ко мне до "Зеленого театра"! Вообще, Кобзон мой старый друг и человек слова, всегда всем помогает. Итак, я слышу по рации: "Алик, Алик, я Кобзон! Стою у правой кулисы!" Потом надо мной смеялись, какие позывные: "Я Кобзон!"
Г.К.: То есть в Китай Вас в том числе и Кобзон привел?
А.А.: Без него, конечно, не обошлось. На этом празднике были ансамбли из Дальнего Востока, и когда им предложили поставить программу в Китае, они порекомендовали меня. Таким образом, через Дальний Восток я и оказался в Китае.
Г.К.: Китай, Москва, где же Ваша Родина?
А.А.: Я считаю Туркмению своей родиной. Я посвятил этой республике две своих работы: полнометражные фильмы "Джигит всегда Джигит" и "Песни солнечного края". "Песни солнечного края" я снимал на удивление всех деятелей искусств Туркмении в центре Ашхабада - на площади фонтанов. Потому что в моей голове с детства отложилось, что Туркмения, окруженная пустыней, всегда мечтала о воде. Я снял фильм на площади фонтанов: эти фонтаны превращались в арфу, джигиты танцевали вокруг фонтанов, напоив своих коней, юные девы водили вокруг них хороводы. Это был фильм, воспевающий культуру, Туркмении, душу ее народа.
Г.К.: Ведь вы также и на телевидении работали?
А.А.: Еще бы! Больше десяти лет я провел в редакции музыкальных программ. Я ставил "Голубые огоньки" и более 30 других шоу-программ. Но Олег Николаевич Ефремов сказал мне как-то: "Тебя все равно артисты в кино перетащат!" Так и случилось - приглашают меня раз в "Экран" и спрашивают, знаком ли я с кино. Я отвечаю: "Мой папа был первый кинорежиссер Туркмении, ученик Довженко и Марка Донского, и вы спрашиваете, знаком ли я с кино?" А дело оказалось в том, что Магамаев, Кобзон и еще несколько артистов согласились сниматься в кино, если режиссером будет Атаханов. "Если будет Атаханов снимать, мы и будем сниматься", - сказали они. Так слова Ефремова оказались пророческими, и именно артисты "перетащили" меня в кино. Думаю, не зря.
Г.К.: Судьбоносную роль в вашей жизни играли артисты.
А.А.: И не только они. Еще до моего поступления в Ленинградскую консерваторию, в Ашхабаде, мне посчастливилось познакомиться с самим Вольфом Григорьевичем Мессингом! Я вел концерты и на мое счастье несколько концертов я провел с Вольфом Григорьевичем. Я до сих пор храню его фотографию. Это очень интересное ощущение - общаться с таким гением. Как-то я пригласил его к себе домой на плов. Он покушал, похвалил угощение и говорит: "Алик, ты талантливый человек, я бы тебя дальше взял с собой, но я никогда никому ничему не мог научить, у меня никогда не было учеников". Так кто же те, что выдают себя за его преемников? Шарлатаны. И он говорит мне: "Тебе нужно петь, у тебя талант. И я, как Мессинг, тебе говорю, ты должен петь. Пока ты будешь петь, ты будешь жить". Так пока и случилось. Ведь широкой публике, всем выходцам из Туркменистана я известен именно как автор песни "Родной Ашхабад". С этой песни начинались и заканчивались передачи на радио. И недавно я написал продолжение, которое называется "Вечер в Ашхабаде". Там есть такие слова: "Нам приятно видеть ваши лица, слышать ваши теплые слова. Так пусть же дружат вечно две столицы: Ашхабад и милая Москва!"
Г.К.: Действительно, я лично был свидетелем, с каким удовольствием гости культурных мероприятий, которые Вы посещали, слушали романсы в Вашем исполнении.
А.А.: Я люблю петь. Петь - значит выражать свои чувства. Однажды я сделал замечание народному артисту Николаю Сличенко. Я сказал ему: "Петь нужно не громче мысли!". И он это оценил, что петь нужно не громче мысли, тем более, если ты поешь о любви. Если ты будешь кричать, девушка убежит от тебя! Поймите, есть грань в искусстве - нельзя переходить ее. Если поет драматический актер, он должен не забывать о своем призвании. Здесь все зависит от вкуса, от чувства вкуса!
Г.К.: Вы работаете в Китае, участвуете в жизни туркменской общины в Москве, как же Туркменистан?
А.А.: Я ставлю большие шоу-программы, где происходит синтез жанров. Я люблю свою Родину, недавно я был в Ашхабаде - любовался его обновленной красотой. Хочу сказать, если меня пригласят, я с большой радостью приеду и сниму фильм "Золотой фонд уходящего искусства Туркмении" о талантливых людях: художниках, композиторах, ремесленниках. Это должен быть фильм о выдающихся людях, ведь они умирают, уходят от нас. И этот фильм нужен, чтобы молодежь училась на их примере.
