В XVIII-XIX веках британские моряки изображали на своих спинах огромные распятия в надежде, что это оградит их от телесных наказаний, широко практиковавшихся в английском флоте. У арабов самым надежным защитным талисманом считалась татуировка с цитатами из Корана. Во всех приведенных примерах татуировка, так или иначе, повышала социальный статус ее обладателя. Но в некоторых случаях она служила и наказанием. В японской провинции Чукудзен периода Эдо (1603-1867гг) в качестве кары за первое преступление разбойникам наносили горизонтальную линию через лоб, за второе – дугообразную, а за третье – еще одну. В итоге получалась композиция, составляющая иероглиф ИНУ – «собака».
В древнем Китае одним из Пяти Классических Наказаний тоже была татуировка на лице. Так же метили рабов и военнопленных, затрудняя им побег и облегчая их опознание. И греки, и римляне использовали тату для подобных целей, а испанские конквистадоры продолжили эту практику в Мексике и Никарагуа. Уже в нашем столетии, во время Первой мировой, в Британии татуировкой «D» метили дезертиров, в Германии – выбивали номера жертвам концлагерей. В древней Европе татуировки были во всеобщем употреблении среди греков и галлов, бриттов и фракийцев, германцев и славян.
Праславяне в древности для нанесения татуировок пользовались глиняными штампами или печатями – пинтадерами. Эти своеобразные прессы с элементами орнамента позволяли покрыть всё тело сплошным ромбо-меандровым ковровым узором, крайне необходимым в магических ритуалах древнего культа плодородия.
К сожалению, с распространением христианства обычай татуировки стал безжалостно искореняться, как составная часть языческих обрядов, и практически угас. Тем более, что в Ветхом Завете сказано ясно: «Ради умершего не делайте нарезов на теле вашем и не накалывайте на себе письмена». Запрет был настолько суровым, что татуировка не практиковалась среди европейцев вплоть до XVIII века. Но, по иронии судьбы, когда христианские миссионеры отправлялись в дальние страны обращать в свою веру «дикие» племена, моряки с их кораблей обзаводились там шикарными татуировками на память о путешествиях.
Печально известный капитан Джеймс Кук внес наиболее весомый вклад в дело возрождения татуировок в Европе. Вернувшись из плавания в 1769 году, он привез с Таити не только само слово «tatoo» но и «Великого Омаи», сплошь истатуированного полинезийца, ставшего сенсацией – первой живой тату-галереей. И вскоре ни одно уважающее себя представление, ярмарка или бродячий цирк не обходились без участия «знатного дикаря».
К концу XIX века мода на аборигенов спала, вместо них на ярмарках стали выступать сами американцы и европейцы. Например, некая леди Виола щеголяла портретами шести американских президентов, Чарли Чаплина и многих других знаменитостей, вызывая восторги толпы уже нашего столетия... Но, хотя обыватели и любили поглазеть на разукрашенных циркачей, сами они отнюдь не спешили татуироваться. Это была привилегия моряков, горняков, литейщиков и других подобных «профсоюзов», использовавших татуировку как символ братства, солидарности, верности традициям. Современная популярность тату на Западе многим обязана именно им.
Вместе с тем, они же в ответе за творческий застой в западной татуировке XIX – начала XX века. Скудное воображение и сомнительный художественный вкус основных заказчиков привели к ограничению тату - «репертуара» морской тематикой, пошловатой сентиментальщиной и банальными афоризмами. Как ни печально, факт остается фактом – цивилизация низвела древнее искусство до уровня дешевого ширпотреба. Отсутствие спроса на достойную продукцию расхолаживало татуировщиков, лишало стимула к творчеству и новым стилистическим разработкам. А ведь именно тогда, в 1891 году, американец О'Рейли изобрел электрическую татуировочную машинку, заменившую всевозможные самодельные инструменты и приспособления.
Но даже технический прогресс не сдвинул дело с мертвой точки. Всю первую половину XX века и Европа и Америка ходили со стандартным набором незамысловатых лубочных картинок. И только благодаря мощному всплеску молодежной культуры 50 – 60-х годов появилось новое поколение татуировщиков, творческие амбиции и смелые эксперименты которых вновь возвели тату в ранг искусства. Они широко заимствовали традиционные образы других культур – Дальнего Востока, Полинезии, американских индейцев, – создавая захватывающие гибриды, новые стили, школы и направления. Так начался новый, современный этап тысячелетней тату-истории, который, несомненно, заслуживает отдельного подробного рассказа.
Источник: 
АВТОР: