понедельник, 20 ноября 2017

Экономическое проникновение Китая в Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан

Версия для печатиОтправить другу
А.Строков
В.Парамонов

Несмотря на то, что дипломатические отношения меду Китаем и Таджикистаном, Туркменистаном, Узбекистаном были установлены сразу же после распада СССР (январь 1992 года), процесс экономического проникновения Китая в данные центральноазиатские государства стал заметно развиваться лишь спустя более 10 лет после обретения ими суверенитета. Это связано как с фактором географической изоляции Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана от КНР, так и с внешнеторговыми режимами в этих странах, гораздо менее либеральными, чем в случае с Казахстаном и Кыргызстаном. В случае Таджикистана ситуация осложнялась еще внутренним вооруженным конфликтом в начале-середине 90-х годов и трудным процессом установления гражданского мира.

 

Однако с середины первого десятилетия наступившего века Китай стал активно проникать в экономики Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана. Сегодня масштабы китайского экономического присутствия в данных центральноазиатских странах являются значительными на фоне размеров их экономик, особенно в случае Таджикистана и Туркменистана.

 

 

Таджикистан

 

Дипломатические отношения Китайской Народной Республикой с Республикой Таджикистан (РТ) были установлены 4 января 1992 года, но вплоть до середины первого десятилетия XXI века экономическое присутствие Китая в Таджикистане носило скорее символический характер: затрагивало только торговую сферу в крайне незначительных масштабах. Это во многом обуславливалось гражданской войной в РТ в период 1992-1996 годов и географической изолированностью двух стран друг от друга. Хотя Таджикистан и имеет общую границу с Китаем (более 500 километров), однако длительное время она была малодоступна для развития прямых торговых отношений, так как проходила по высокогорной местности, где фактически отсутствовала транспортная инфраструктура.

 

На протяжении 1992-2003 годов ежегодные объемы таджикско-китайской торговли были крайне незначительны и колебались от 5 до 15 млн. долларов в год. После открытия осенью 2004 года автомобильного сообщения между КНР и РТ через перевал «Кульма», а также в результате стремительного роста объемов предоставленных китайских кредитов значение Китая как торгово-экономического партнера Таджикистана стремительно возросло. Все это привело к кардинальной интенсификации китайско-таджикской торговли. Наиболее значительный рост объемов торговли пришелся на 2005 год, когда товарооборот между Китаем и Таджикистаном вырос более чем в 9 раз по сравнению с предыдущим годом. Очередной импульс развитию торговых связей был дан в 2007 году, по результатам которого китайско-таджикский товарооборот увеличился примерно в 2 раза. В последующие годы объемы торговли росли на 10-20% ежегодно.

 

Более того, открытие прямого автодорожного сообщения между Таджикистаном и Китаем, а также начало реализации Пекином достаточно масштабной программы кредитования таджикской экономики привели не только к резкому увеличению масштабов торгового оборота, но и фактически дали толчок реальному экономическому проникновению КНР в РТ. Китай стал активно использовать тактику кредитования таджикской экономики, предоставляя РТ льготные кредиты на те или иные социально-значимые проекты. Данные кредиты, как правило, осваиваются китайскими же компаниями.

 

В целом, китайское экономическое присутствие в Таджикистане представляется существенным на фоне масштабов экономики республики. В то же время, данное присутствие в основном сводится к торговле, включая т.н. челночную, и оказанию финансовой помощи (в виде льготных кредитов и грантов).

 

Финансы. Китай является главным кредитором Таджикистана, существенно опередив международные финансовые структуры и другие страны. Решающую роль здесь сыграла уже апробированная тактика предоставления льготных кредитов на различные проекты, имеющие важное экономическое и социальное значение. По состоянию на начало 2011 года, общие объемы китайских финансовых ресурсов в республике оцениваются в размере не менее 750 млн. долларов, где на отрасли ТЭК приходиться около 40-50%.

 

Проекты в электроэнергетической отрасли. Электроэнергетическая отрасль Таджикистана оказалась одной из первых, куда Китай стал направлять свои финансовые ресурсы для реализации целого ряда проектов, к числу которых относится строительство высоковольтных линий электропередач «Лолазор-Хатлон» и «Юг-Север» (сданы в эксплуатацию в 2009 году), а также планы по строительству Нурабадской ГЭС-2 и Зеравшанской ГЭС.

 

Проекты в транспортной отрасли. Ряд крупных проектов в Таджикистане при китайском финансировании были реализованы в последние годы: реконструкция автомобильной трассы «Душанбе–Худжанд–Чанак»;  строительство автомобильного туннеля «Шахристан» (180 км. севернее г.Душанбе); строительство автомобильного туннеля «Шар-Шар» (80 км. юго-восточнее г.Душанбе).

 

Проекты в горнодобывающей отрасли. В последние годы Китай проявляет интерес к запасам драгоценных и цветных металлов в Таджикистане. Это во многом связано с тем, что растущая экономика КНР объективно нуждается в цветных металлах, так как без их применения не может функционировать любая отрасль промышленности, особенно машиностроение. Основной интерес Китая в данной отрасли Таджикистана касается золота и алюминия.

 

Проекты в телекоммуникационной отрасли. В последние годы китайские компании стали проявлять интерес к телекоммуникационному рынку Таджикистана. В настоящее время в республике работает несколько компаний из КНР, которые реализуют в РТ целый ряд телекоммуникационных проектов.

 

 

Туркменистан

 

Хотя дипломатические отношения между двумя странами были установлены 6 января 1992 года, вплоть до середины первого десятилетия XXI века Китайская Народная Республика не проявляла особой активности в плане усиления своего экономического влияния в Туркменистане. Масштабы присутствия производителей из Китая на туркменском рынке не были заметны даже на фоне внешнеторговых связей самого Туркменистана. Несущественные масштабы китайского торгового присутствия были связаны, прежде всего, с географической удаленностью государств друг от друга (как минимум на 1500 км). В условиях существующей транспортно-коммуникационной схемы в Центральной Азии, это обуславливает необходимость пересекать границы как минимум двух стран (Казахстана и Узбекистана, или Кыргызстана и Узбекистана) при транспортировке грузов по суше. На этом фоне приграничная торговля Туркменистана, в том числе и т.н. челночная торговля, была и остается замкнутой преимущественно на соседний Иран.

 

Интенсивный рост объемов торговли пришелся на 2007 год, когда товарооборот увеличился в 3 раза. В последующие годы китайско-туркменский товарооборот увеличился на 50-70% ежегодно, а в настоящее время превышает 1 млрд. долларов США.

 

Как представляется, всплеск экономической активности КНР, произошедший во второй половине первого десятилетия XXI века, стал возможен только тогда, когда Китай четко обозначил свой долгосрочный стратегический интерес к газовым ресурсам Туркменистана.

 

В итоге китайским компаниям был открыт доступ к освоению нефтегазовых месторождений в Туркменистане как на суше, так и на шельфе Каспийского моря. В рамках соглашения о сотрудничестве в нефтегазовой отрасли была достигнута договоренность о реализации проекта газопровода из Туркменистана в Китай и продаже туркменского газа в КНР.

 

Необходимо отметить, что интерес Пекина к освоению туркменских углеводородных (в первую очередь газовых) ресурсов совпал по времени с ростом у самого Ашгабата стратегического интереса к диверсификации своих внешних связей. Туркменистан стремился кардинально снизить зависимость от России, особенно в плане маршрутов транспортировки газа. Кроме того, Туркменистан был заинтересован в полноценном развитии своей экономики, а не только ее сырьевых секторов. Именно совпадение этих стратегических интересов двух стран на данном этапе и предопределило тот факт, что после подписания всех указанных выше соглашений, экономическое проникновение Китая в Туркменистан резко интенсифицировалось, и стало затрагивать помимо нефтегазовой отрасли и целый ряд других отраслей, приоритетных для Ашгабата.

 

При этом Китай стал активно использовать уже отработанный на других странах Центральной Азии финансовый механизм, который заключается в предоставлении Туркменистану льготных кредитов на те или иные экономические проекты. Данные кредиты, как правило, осваиваются самими же китайскими компаниями, равно как и поставки оборудования для реализации указанных проектов осуществляются в основном из самого Китая. Взамен этого, Ашгабат еще более охотно открывает Пекину доступ в свою нефтегазовую отрасль.

 

Финансы. По состоянию на начало 2011 года, общие объемы китайских финансовых ресурсов в туркменской экономике оцениваются более чем в 1,5 млрд. долларов, из которых порядка 40% приходится на нефтегазовую отрасль. Взамен же финансовой поддержки Туркменистан предоставил КНР достаточно широкий доступ в свою нефтегазовую отрасль.

 

Проекты в нефтегазовой отрасли. Главный интерес для Китая представляют газовые ресурсы страны, так как экспортные возможности Туркменистана по нефти невелики. На всем постсоветском пространстве Туркменистан является единственной страной, которая обладает высоким экспортным потенциалом по газу и имеет возможность экспортировать большую часть (свыше 3/4) добываемого «голубого топлива». Это связано со значительными запасами газа в стране, которые, по туркменским оценкам, составляют около 25 трлн. кубических метров. Здесь необходимо отметить, что туркменские оценки, по-видимому, могут быть завышены. В то же время, даже если предположить, что Ашгабат существенно преувеличивает газовые запасы страны, в любом случае внутренние потребности республики относительно доказанных запасов невелики, учитывая малочисленность населения (около 5 млн. человек) и отсутствие крупной промышленности (за исключением самой нефтегазовой отрасли).

 

Сегодня в нефтегазовой отрасли Туркменистана активно работает китайская КННК и ряд других компаний, которые реализуют целый ряд проектов, в том числе по транспортировке газа в Китай.

 

Проекты в химической отрасли. Китай оказывает помощь в развитии туркменской химической отрасли, где особый интерес для Туркменистана представляет производство минеральных удобрений.

 

Проекты в отрасли производства строительных материалов. Китай также оказывает Туркменистану помощь и в развитии производства строительных материалов. В этом плане особо выделяется проект по строительству стекольного комбината в г.Ашгабате.

 

Проекты в транспортной отрасли. Китайская проектная активность в транспортной отрасли Туркменистана сводится преимущественно к поставкам транспортных средств, а также комплектующих и запасных частей к ним. Это относится скорее к торговым связям двух стран, нежели к проектной деятельности. Однако, также как и в случае с поставками нефтегазового оборудования, Китай предоставляет Туркменистану кредиты под закупку тех или иных транспортных средств. При этом кредитором выступает ЭКСИМ-банк КНР.

 

Проекты в телекоммуникационной отрасли. Сегодня в телекоммуникационной отрасли Туркменистана работает ряд китайских компаний, которые занимаются преимущественно поставками телекоммуникационного оборудования из КНР.

 

Проекты в фармацевтической отрасли. Китайский бизнес также присутствует и в фармацевтической отрасли Туркменистана. Среди наиболее крупных проектов здесь выделяется строительство и эксплуатация завода по производству солодкового корня, пуск которого состоялся в 2008 году. Строительство, стоимостью 2,2 млн. долларов, осуществлялось за счет китайских инвестиций.

 

Проекты в отрасли легкой промышленности. Китай оказывает помощь Туркменистану в развитии легкой промышленности. В частности, выделяются средства для реабилитации в Туркменистане производства шелка, которое было достаточно развито в советское время.

 

Проекты в строительной отрасли. Китайские компании осуществили в Туркменистане ряд строительных заказов, среди которых следует выделить следующие: строительство 12-этажного здания в г.Ашгабате по заказу Министерства железнодорожного транспорта Туркменистана; строительство детского оздоровительного центра в Гекдере (южная часть Туркменистана), стоимостью около 8,6 млн. долларов.

 

 

Узбекистан

 

Несмотря на то, что Республика Узбекистан (РУз) была первой из центральноазиатских государств, с которой Китайская Народная Республика установила дипломатические отношения (2 января 1992 года), на протяжении 90-х годов ХХ века и даже в начале нынешнего десятилетия Китаю в целом не удавалось экономически закрепиться в Узбекистане. Даже в 2001 году, когда РУз приняла участие в создании ШОС, это не привело к быстрому и существенному росту экономического присутствия КНР в республике. Вплоть до 2002 года включительно китайско-узбекские экономические связи ограничивались преимущественно торговой сферой. Причем масштабы официальной (но не т.н. челночной) торговли были крайне несущественны.

 

Тенденция поступательного роста экономического присутствия КНР в РУз наметилась только лишь после 2003 года. Знаковым событием в этом плане стал государственный визит в 2004 году в г.Ташкент председателя КНР Ху Цзиньтао. По результатам данного визита был подписан целый ряд соглашений о развитии политического, экономического, военно-технического и культурно-гуманитарного сотрудничества. Другим важным событием, придавшим мощный импульс экономическим связям, стало охлаждение в 2004-2005 году отношений между Узбекистаном и Западом. Уже в 2005 году лидеры Узбекистана и Китая встречались дважды (в мае в г.Пекине и в июле в г.Астане), где речь шла и о китайских проектах в Узбекистане. В результате, в 2005 году Китай подписал с Узбекистаном сразу 20 инвестиционных соглашений, кредитных договоров и контрактов на сумму около 1,5 млрд. долларов, включая 600 млн. долларов в нефтегазовой отрасли. В том же году в г.Ташкенте при участии китайского вице-премьера состоялся первый узбекско-китайский бизнес-форум, где было подписано 8 договоров на общую сумму 473 млн. долларов.

 

В итоге, за период 2003-2011 годов торговое присутствие Китая в Узбекистане кардинально возросло. Если за период 1992–2002 годов объемы китайских поставок в Узбекистан не превышали 114 млн. долларов в год, а сам товарооборот – 136 млн. долларов в год, то в 2008 году импорт из Китая уже достиг 791 млн. долларов, а общий товарооборот – 1335 млн. долларов. В последующие годы китайско-узбекский товарооборот увеличивался примерно на 20-40% ежегодно, практически достигнув отметки в 2 млрд. долларов.

 

Как представляется, стремительный рост масштабов китайского торгового присутствия в Узбекистане стал возможным, в первую очередь, благодаря осуществляемой Китаем программе экспортного кредитования – предоставления целевых кредитов, которые используются для закупки китайских товаров и услуг. Данная программа осуществляется преимущественно на основе подписанного в 2005 году соглашения межу Экспортно-импортным банком (ЭКСИМ-банком) КНР и Национальным банком Узбекистана внешнеэкономической деятельности (НБУ ВЭД) и касается многих отраслей экономики РУз: нефтегазовой, электроэнергетической, химической, транспортной и аграрной. Хотя данные проекты лишь с определенной долей условности могут быть названы «собственно китайскими» - Узбекистан осуществляет их самостоятельно и «лишь» с использованием китайского финансирования, тем не менее, они являются важными для республики и в целом отражают характер современного экономического присутствия КНР в РУз.

 

Финансы. По состоянию на начало 2011 года, общий объем китайских финансовых ресурсов в Узбекистане оценивается на уровне не менее 700 млн. долларов, из которых до 85% процентов приходится на отрасли ТЭК.

 

Проекты в нефтегазовой отрасли. Началом китайского проникновения в нефтегазовую отрасль Узбекистана следует считать 2004 год, когда Китайская национальная нефтегазовая компания (КННК) и Национальная холдинговая компания (НХК) «Узбекнефтегаз» подписали рамочное соглашение о развитии сотрудничества. КННК осуществила или планирует осуществить целый ряд проектов в нефтегазовой отрасли Узбекистана, среди которых особо выделяются следующие: строительство узбекского участка газопровода «Туркменистан-Китай»; планы по освоению нефтяных месторождений в Ферганской долине (Ферганская, Андижанская и Наманганская области, восточная часть Узбекистана); подготовка к освоению нефтегазоконденсатных месторождений в Бухарско-Хивинском регионе и на плато Устюрт; подготовка к освоению нефтегазоносных месторождений в узбекской части Аральского моря (северо-западная часть Узбекистана); участие в финансировании строительства установки по производству сжиженного газа на Мубарекском ГПЗ (г.Мубарек, Кашкадарьинская область); планы по организации совместного производства нефтегазового оборудования на территории Узбекистана.

 

Проекты в электроэнергетической отрасли. Проекты предполагают строительство малых гидроэлектростанций (МГЭС) и осуществляются узбекской компанией «Узсувэнерго» при Министерстве водного и сельского хозяйства РУз на средства кредитов, предоставленных ЭКСИМ-банком КНР. Среди такого рода проектов известны следующие:  проект по поставке китайского оборудования для строительства Андижанской МГЭС-2 (Андижанская область, восточная часть Узбекистана), введена в строй в 2010 году; проект по поставке китайского оборудования для реконструкции Ахангаранской МГЭС (Ташкентская область), введена в эксплуатацию состоялся в 2010 году. Кроме того, с повестки дня пока не сняты и планы по строительству второй очереди Тупалангской МГЭС (Сурхандарьинская область Узбекистана).

 

Проекты в транспортной отрасли.  Узбекистан не имеет границы с Китаем, а транспортное сообщение между двумя странами осуществляется через территорию Казахстана и Кыргызстана. Поэтому в плане развития транспортных коммуникаций РУз представляет для КНР интерес лишь в качестве транзитной страны в системе трансазиатских международных маршрутов. Соответственно на это и ориентирована проектная деятельность Китая в транспортной отрасли Узбекистана, где в качестве перспективных проектов выделяются следующие: строительство узбекского участка железной дороги «Узбекистан - Кыргызстан - Китай»; строительство узбекского участка автомобильной дороги «Узбекистан - Кыргызстан – Китай». Однако планы по развития евроазиатских и трансазиатских международных маршрутов пока представляются неясными. В первую очередь, это связано с отсутствием единого транспортного и таможенного пространства в Центральной Азии, где не наблюдается даже признаков к его формированию.

 

Проекты в отрасли производства строительных материалов. Начиная с 2008 года обозначился интерес Китая к такой отрасли узбекской промышленности, как производство стройматериалов. РУз располагает огромными запасами сырья, в том числе пригодного для производства цемента, и планирует кардинально увеличить объемы выпуска продукции за счет привлечения иностранных инвестиций.

 

Проекты в отрасли телекоммуникаций. В последние годы в Узбекистане динамично развивается отрасль телекоммуникаций. В частности, в определенные годы рост числа пользователей сотовой связи ежегодно достигал порядка 100%. Сегодня на рынке Узбекистана работает несколько компаний из КНР, которые осуществляют в Узбекистане целый ряд телекоммуникационных проектов.

 

Проекты в химической отрасли. Присутствие Китая в химической отрасли Узбекистана пока ограничивается единичными проектами, которые, однако, имеют немаловажное значение для Узбекистана. В частности китайской стороной было осуществлено строительство завода по производству соды в г.Кунграде (Республика Каракалпакстан, северо-западная часть Узбекистана).

 

Проекты в электротехнической отрасли. В электротехнической отрасли Узбекистана масштабы присутствия Китая незначительны. На сегодняшний день особо выделяется лишь один проект с участием китайского капитала – поставка оборудования для завода бытовых холодильников СИНО (г.Самарканд).

 

Проекты в аграрной отрасли. Присутствие Китая в агропромышленном комплексе Узбекистана в целом невелико, обозначено в основном поставками в республику сельскохозяйственной техники. Данные поставки осуществляются за счет кредитов ЭКСИМ-банка КНР.

 

 

В целом, экономическое присутствие Китая в Таджикистане, Туркменистане и Узбекистане значительно отличается как по масштабам, так и с точки зрения долгосрочных интересов КНР.

 

В случае Таджикистана долгосрочный интерес Китая сосредоточен, главным образом на некоторых видах ценного минерального сырья этой страны, в первую очередь, это касается золота и алюминия. Экономическое проникновение Китая в Таджикистан приобретает масштабный характер и оказывает все более значительное влияние на развитие экономики республики, особенно электроэнергетики, связи и автотранспортных коммуникаций. Причем Пекин намерен продолжить политику кредитования таджикской экономики.

 

Однако характер китайского экономического проникновения представляется неоднозначным с точки зрения долгосрочных интересов Таджикистана. С одной стороны, китайские компании осуществляют актуальные для РТ проекты в тех или иных отраслях экономики, что будет поддерживать экономическое развитие республики даже в условиях мирового финансово-экономического кризиса. С другой стороны, подавляющее большинство китайских финансовых средств в таджикской экономике (свыше 80%) – это кредиты, т.е. долги, которые Таджикистану в перспективе придется возвращать с процентами (пусть даже и не столь большими). Как представляется, в Китае не могут не понимать того, что Таджикистан не способен расплатиться по всем кредитам. Поэтому Пекин, по-видимому, прагматично рассчитывает на то, что Душанбе в качестве платы будет предоставлять беспрепятственный доступ к минеральным и другим ресурсам, расплачиваться контрольными пакетами акций своих стратегических предприятий.

 

В случае Туркменистана долгосрочный интерес Китая сосредоточен, безусловно, на огромных газовых запасах этой страны. Тенденция усиления экономического присутствия Китая в Туркменистане является устойчивой, особенно, если принять во внимание тот факт, что КНР и китайские компании сумели занять достаточно прочные позиции в стране всего лишь за последние 5-7 лет. В краткосрочной и среднесрочной перспективах экономический интерес Китая, скорее всего, будет по-прежнему затрагивать в основном нефтегазовую отрасль Туркменистана: фокусироваться на освоении газовых месторождений, добыче и экспорте газа в КНР. Присутствие же Китая в других отраслях туркменской экономики, по-видимому, будет служить лишь целям обеспечения реализации проектно-инвестиционной деятельности китайских компаний в нефтегазовой отрасли Туркменистана.

 

В случае Узбекистана долгосрочный интерес Китая сосредоточен не столько на экономической, сколько на политической сфере. Китаю важно усилить свои позиции в этой стране, которая с геополитической точки зрения является ключевым государством Центральной Азии. Как представляется, экономическая деятельность Китая и китайских компаний в Узбекистане в основном подчинена этой цели. Сами масштабы экономического присутствия Китая в Узбекистане относительно скромны. В последние годы РУз старается привлечь китайских инвесторов для участия в проводимой в стране программе широкомасштабной приватизации крупных экономических объектов, но Пекин и китайский бизнес пока слабо реагируют на сигналы, исходящие из Ташкента. Сегодня крайне трудно прогнозировать характер будущего экономического присутствия Китая в Узбекистане. В условиях мирового финансово-экономического кризиса КНР концентрирует свои усилия на скупке активов в сырьевых отраслях экономик во многих странах и регионах мира. Однако Узбекистан пока воздерживается от широкомасштабной продажи своих сырьевых активов иностранным компаниям.

Ваша оценка: Нет Средняя: 3 (2 votes)

Комментарии

Мне нравится одежда, которая

Мне нравится одежда, которая делается в узбекистане и поставляется в Россию. В СССР не было такого изобилия. Сейчас вещи, одежда: футболки, платья, постельное белье не линяют, отличного качества, современные и красивые. На одежде написано: "Made in Uzbekistan". ещё кыргызстанские отличные платья из ткани "холодок" поставляются.

 
 

Новости от Redtram

Loading...