вторник, 26 июля 2016

Экономическое проникновение Китая в Казахстан и Кыргызстан

Версия для печатиОтправить другу
А.Строков
В.Парамонов

Процесс экономического проникновения Китая в Казахстан и Кыргызстан (в отличие от процесса проникновения в другие страны Центральной Азии) начался одновременно с распадом СССР и установлением дипломатических отношений между КНР и указанными центральноазиатскими государствами. Это определилось, главным образом, географическим фактором (наличием общих границ и развитого прямого транспортного сообщения), а также либеральными внешнеторговыми режимами в Казахстане и Кыргызстане. Однако, несмотря на то, что на протяжении всего постсоветского периода масштабы экономического присутствия КНР в Казахстане и Кыргызстане возрастали, сегодня эти страны занимают различные ниши в экономических интересах Китая. Если Казахстан представляет интерес для КНР как немаловажный поставщик энергоресурсов (в основном углеводородов и уранового сырья), а в перспективе и некоторых других видов минерального сырья, то Кыргызстан интересен Китаю, скорее как некий плацдарм для масштабного расширения торгового присутствия в Центральной Азии.

 

Казахстан

 

Дипломатические отношения между Китайской Народной Республикой и Республикой Казахстан (РК) были установлены 3 января 1992 года. Однако в первой половине 90-х годов экономическое присутствие Китая в Казахстане ограничивалось исключительно торговой сферой. В период 1992-1995 годов объемы китайских поставок товаров находились в пределах 130-250 млн. долларов в год, а двусторонний товарооборот – 210-450 млн. долларов ежегодно. Причем торговля имела стихийный, неконтролируемый характер (т.н. челночная торговля). Китайские поставки, включавшие в основном товары широкого потребления, осуществлялись через созданные в 1992 году на границе Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР с РК шесть пограничных переходов: Хоргос, Достык (Дружба) - Алашанькоу, Бахты, Джеминау, Алексеевка - Акчюп, Долаты.

 

Поставки китайских товаров широкого потребления играли в это время достаточно важную роль в насыщении потребительского рынка Казахстана. Первоначально это было связано с тем, что вследствие распада CCCР перерабатывающие отрасли промышленности РК (и других постсоветских стран – традиционных торговых партнеров республики) практически прекратили функционировать, и по этой причине китайская продукция (в том числе даже низкого качества) пользовалась широким спросом на казахстанском рынке. Кроме того, Казахстан еще стал получать дополнительную прибыль от реэкспорта китайских товаров в соседние страны, в первую очередь Узбекистан и Россию.

 

Во второй половине 90-х годов процесс экономического проникновения КНР в РК заметно интенсифицировался. Это выразилось как в расширении присутствия китайских производителей на потребительском рынке Казахстана (в период 1996-2000 годов объемы китайских поставок находились уже в пределах 250-460 млн. долларов в год, а двусторонний товарооборот – 490-825 млн. долларов), так и в увеличившейся проектно-инвестиционной активности компаний из Китая. Важным стимулом повышения китайского интереса к Казахстану явился рост потребностей экономики КНР в энергоресурсах, в первую очередь в нефти. Ведущие китайские нефтегазовые корпорации стали приобретать активы в нефтегазовой отрасли РК и приступили к освоению ряда углеводородных месторождений на западе страны.

 

С началом первого десятилетия XXI века масштабы и глубина китайского экономического проникновения в Казахстан обозначилась еще более отчетливо. Это выразилось и в значительном увеличении китайского торгового присутствия на казахстанском рынке. В период 2001–2011 годов поставки товаров из Китая возросли примерно в 12 раз.

 

Одновременно с ростом присутствия товаров из Китая на потребительском рынке Казахстана, наблюдался и рост масштабов проектно-инвестиционной активности китайских компаний, прежде всего в отраслях ТЭК. В итоге, после 2003 года экономическое проникновение КНР в РК развивается по нарастающей. При этом Китай начал проводить и более активную кредитную политику, финансируя на льготных условиях те или иные проекты, где основная часть кредитов осваивается именно китайскими компаниями.

 

Финансы. По состоянию на начало 2011 года, общие объемы финансовых ресурсов, так или иначе вложенных Китаем в казахстанскую экономику, оцениваются не менее чем в 23,6 млрд. долларов, из которых на отрасли топливно-энергетического комплекса (ТЭК) приходится свыше 95% всех средств.

 

Проекты в нефтегазовой отрасли. Нефтегазовая отрасль РК остается главным объектом интереса КНР. Характерной особенностью проникновения в отрасль китайских компаний является политика по приобретению зарубежных (в основном западных) активов. Дело в том, что к 2001 году основные нефтегазовые месторождения Казахстана были уже практически поделены между западными и российскими энергетическими компаниями. Начиная же с 2003 года, многие западные компании (в основном британские, канадские и американские) стали продавать свои активы, чем воспользовался, прежде всего, Китай.

 

В настоящее время среди основных проектов с китайским участием выделяются следующие: освоение нефтяных месторождений «Жанажол», «Кенкияк (надсолевой)» и «Кенкияк (подсолевой)» (Актюбинская область);  освоение нефтяных месторождений «Сазан-Курак» и группы нефтяных месторождений Адайского блока (Атырауская область);  освоение Кумкольской группы нефтяных месторождений (Кызылординская и Карагандинская области); освоение нефтяного месторождения «Каржанбас» (Мангистауская область); строительство и эксплуатация нефтепровода «Атасу-Алашанькоу»;  строительство и эксплуатация газопровода в Актюбинской области;   строительство и эксплуатация казахстанского участка магистрального газопровода «Туркменистан-Китай».

 

Проекты в атомной отрасли. Начиная примерно с середины первого десятилетия XXI века, Китай стал проявлять растущий интерес к атомной отрасли Казахстана. Еще в 2004 году Китайская национальная ядерная корпорация подписала с НК «Казатомпром» контракт по добыче урана на срок до 2020 года. Данный контракт сопровождался договором о стратегической кооперации между Китаем и Казахстаном в области атомной энергетики. В последующем между КНР и РК были достигнуты соглашения и о совместном производстве ядерного топлива.

 

Проекты в электроэнергетической отрасли. Примерно с 2005 года обозначился некоторый интерес Китая к гидро- и теплоэнергетике Казахстана. Реализуемые и намечаемые проекты касаются введения новых генерирующих мощностей с последующим экспортом части вырабатываемой электроэнергии (в том числе в СУАР КНР). В настоящее время на стадии реализации можно особо выделить проект по возобновлению строительства Мойнакской ГЭС на реке Чарын. Сроки осуществления  целого ряда проектов пока неясны. Однако, можно с высокой долей вероятности утверждать, что из-за последствий мирового финансово-экономического кризиса реализация многих проектов может быть отложена.

 

Проекты в металлургической отрасли. Проникновение Китая в металлургическую отрасль Казахстана началось в последние годы. КНР уже строит в РК завод по производству алюминия, большую часть которого предполагается поставлять в Китай. Как представляется, растущий интерес именно к производству алюминия связан с тем, что Пекин всерьез намерен развивать свою авиационную и аэрокосмическую промышленность, для чего необходимо большое количество алюминиевых сплавов.

 

Проекты в телекоммуникационной отрасли. В первом десятилетии XXI века китайские компании начали активно осваивать телекоммуникационную отрасль Казахстана. Это представляется естественным в условиях имевшего место (до мирового финансово-экономического кризиса) динамичного развития казахстанской экономики, сопровождавшегося ростом спроса на телекоммуникационные услуги. Сегодня в РК работает ряд компаний из КНР, которые реализуют серию проектов по развитию беспроводной связи и оказанию телекоммуникационных услуг.

 

Проекты в транспортной отрасли. Процесс проникновения Китая в транспортную отрасль Казахстана наблюдается еще с 90-х годов. На первых порах указанный процесс касался преимущественно транспортного сопровождения усилий по стимулированию приграничной торговли (в особенности т.н. челночной). Незадолго до распада СССР, в 1990 году были состыкованы китайский и казахстанский железнодорожные участки от станции Алашанькоу (СУАР КНР) до станции Достык (Дружба) (Казахстан). Впоследствии это способствовало резкой интенсификации железнодорожного сообщения между КНР и РК. Так в период 1992-2008 годов объемы грузооборота через участок Алашанькоу – Достык (Дружба) росли в среднем на 30% в год.

 

В свою очередь, автомобильное сообщение между Китаем и Казахстаном начало развиваться сразу же после распада СССР. Уже в сентябре 1992 года КНР заключил с РК соглашение об автомобильном сообщении. В 1993 году между Китаем и Казахстаном был подписаны документы по регламенту исполнения вышеуказанного соглашения, а также заключено новое соглашение о разрешительной системе. После этого автомобильное сообщение между КНР и РК резко интенсифицировалось: стали открываться многочисленные автомобильные маршруты, что привело к формированию достаточно разветвленной автодорожной сети. В конце 2007 года автомобильное сообщение Китая с Казахстаном включало 64 автомобильных маршрута, из них 33 пассажирских и 31 – грузовых. Данные маршруты проходят в основном через пограничные пункты Хоргос, Алашанькоу и Бахты. В последующем открылись еще 4 прямых грузовых автомобильных маршрута: «Урумчи - Хоргос - Караганда», «Урумчи - Зимунай - Караганда», «Урумчи - Бакэту - Караганда», «Урумчи - Алашанькоу - Караганда», а также – 3 пассажирских: «Урумчи - Зиминай - Караганда», «Урумчи - Бакэту - Караганда» и «Урумчи - Алашанькоу - Караганда». Помимо этого, в последние годы также отмечается активизация сотрудничества и в области железнодорожного транспорта.

 

 

Кыргызстан

 

Экономические связи Китайской Народной Республики с Кыргызской Республикой (КР) стали развиваться сразу же после распада СССР и установления 5 января 1992 года между двумя странами дипломатических отношений. При этом китайское экономическое проникновение в Кыргызстан с самого начала было сосредоточено преимущественно на торговой сфере.

 

Однако те же торговые отношения КНР с КР кардинально интенсифицировались лишь после 2004 года. Если в течение 1992–2004 годов объемы поставок из Китая в Кыргызстан находились в пределах десятков млн. долларов в год, как и сам товарооборот, то в последующие годы объемы китайского экспорта, как и общий товарооборот уже исчислялись в сотнях миллионов долларов.

 

И хотя объемы поставок товаров из КНР в КР сами по себе невелики, однако Китай рассматривает республику не столько в качестве рынка сбыта своей продукции, сколько в качестве стратегического плацдарма для торговой экспансии в Центральную Азию и на постсоветское пространство в целом. Кыргызстан, в свою очередь, не только насыщает свой рынок дешевой китайской продукцией, но и имеет дополнительную прибыль за счет ее реэкспорта в остальные страны Центральной Азии и даже ряд областей России. Данную прибыль оценить сложно, однако, по мнению некоторых экспертов, реэкспорт приносит Кыргызстану не менее 250 млн. долларов в год.

 

Значение Кыргызстана как гигантской перевалочной базы для китайских товаров широкого потребления особо возросло в первом десятилетии XXI века, когда обе страны стали членами ВТО (Кыргызстан – с 1998 года и Китай – с 2001 года). После этого китайская продукция стала поступать на территорию КР в прогрессирующих масштабах и практически беспрепятственно. К середине первого десятилетия XXI века в Кыргызстане прочно закрепились многочисленные торговые компании из КНР, которые, наладив тесные связи с местным «челночным бизнесом», поставляют дешевые товары широкого потребления в остальные страны Центральной Азии, а также в Россию и ряд других постсоветских государств. В то же время, собственно проектно-инвестиционная активность Китая и китайских компаний в Кыргызстане в целом пока не велика.

 

Финансы. По состоянию на начало 2011 года, общие объемы китайских финансовых ресурсов в кыргызской экономике оцениваются в пределах от 160 до 200 млн. долларов, из которых лишь крайне несущественная часть – около 5% приходятся на отрасли ТЭК. Финансовая активность Китая в Кыргызстане нацелена в основном на оказание технической помощи республике и реализацию небольших по масштабам проектов в горнодобывающей и транспортной отраслях, а также в отрасли производства строительных материалов. Проекты же в отраслях ТЭК носят единичный характер и не являются масштабными даже по центральноазиатским меркам.

 

Проекты в электроэнергетической отрасли. Кыргызстан обладает огромным гидроэнергетическим потенциалом, который составляет порядка 142,5 млрд. кВт/ч в год, хотя реальное производство электроэнергии – всего лишь около 10 млрд. кВт/ч в год. Причем даже в советское время данный потенциал использовался менее чем на 10%. Учитывая это, объективно, что по мере роста промышленного производства в приграничном с Кыргызстаном СУАР, Китай проявлял определенную заинтересованность к вопросам строительства гидроэлектростанций (ГЭС) и поставок электроэнергии из КР. Тем не менее, проектная активность Китая в гидроэнергетической отрасли Кыргызстана пока не выходит за рамки обсуждений «планов на будущее», а наиболее перспективным проектом является лишь проект по строительству ГЭС на реке Нарын.

 

При этом Китай явно демонстрирует неготовность к участию в более крупных гидроэнергетических проектах на территории Кыргызстана, в частности по строительству Камбаратинских ГЭС. Во-первых, реализация данных проектов длительное время находится в плоскости обсуждения преимущественно между Бишкеком и Москвой. Во-вторых, у Пекина присутствует четкое понимание целого ряда негативных последствий в результате непродуманного строительства этих ГЭС, что обуславливается наличием сложных противоречий (в первую очередь в отношении использования водостока трансграничных рек) между Кыргызстаном с одной стороны, Узбекистаном и Казахстаном – с другой. В-третьих, проекты являются крайне затратными и малоприбыльными в краткосрочной перспективе. В-четвертых, вне зависимости от того, будет ли участвовать в строительстве этих ГЭС китайский капитал, именно СУАР КНР будет оставаться наиболее близким рынком для сбыта электроэнергии из КР. И поэтому, в-пятых, на данном этапе Китаю объективно выгоднее пока занимать в целом выжидательную позицию.

 

Проекты в горнодобывающей отрасли. В последние несколько лет Китай стал проявлять растущий интерес и к минерально-сырьевым ресурсам Кыргызстана, в первую очередь к месторождениям цветных металлов, где выделяются следующие проектные направления: освоение полиметаллического месторождения «Куру-Тегерек» (южная часть Кыргызстана);  планы по освоению золотоносного месторождения «Иштамберды» (южная часть Кыргызстана).

 

Проекты в угольной отрасли. Присутствие Китая в угольной отрасли Кыргызстана обозначилось еще в 2006 году. Однако, учитывая незначительные объемы разведанных запасов угля в КР, масштабы китайского интереса к данной отрасли не велики. Пока в угольной отрасли Кыргызстана реально осуществляется единичный проект с участием китайского капитала – добыча угля на территории Ошской области.

 

Проекты в нефтегазовой отрасли.  В Кыргызстане пока не обнаружено промышленных запасов нефти и газа. Разведанные запасы нефти в КР составляют всего лишь около 6,3 млн. тонн, а газа – порядка 6 млрд. кубических метров. При этом в Кыргызстане добывается примерно лишь 70-90 тыс. тонн нефти в год, а объемы добычи газа крайне незначительны и, по некоторым оценкам, не превышают 25 млн. кубических метров в год. Учитывая все это, интерес КНР к нефтегазовой отрасли КР незначителен по сравнению с интересом к нефтегазовым отраслям тех стран Центральной Азии, которые обладают промышленными запасами углеводородов: Казахстан, Туркменистан и Узбекистан. В то же время, в условиях имевших место до осени 2008 года высоких цен на энергоресурсы, китайский бизнес предпринимал попытки закрепиться и в этой отрасли кыргызской экономики. Учитывая же характер развития мирового финансово-экономического кризиса и нестабильность самого Квыргызстана, можно с высокой долей вероятности предположить, что, по крайней мере в краткосрочной перспективе интерес КНР к нефтегазовой отрасли КР будет оставаться достаточно низким. На сегодняшний день известно лишь о планах по добычи нефти и газа в Баткенской области.

 

Проекты в транспортной отрасли. С учетом важности для КНР транзитных возможностей КР, Китай всегда проявлял интерес к развитию транспортной инфраструктуры республики. Главным образом это предопределялось необходимостью обеспечения растущих объемов торговых потоков из СУАР КНР в кыргызском направлении. После распада СССР наиболее интенсивно стало развиваться автомобильное сообщение. Это выразилось в открытии многочисленных автомобильных маршрутов через китайско-кыргызскую границу. В результате между Кыргызстаном и Китаем стало функционировать более 20 автомобильных маршрутов, а автомобильное сообщение осуществляется по двум направлениям: Кашгар (СУАР КНР) – Бишкек (северная часть Кыргызстана) и Кашгар – Ош (южная часть Кыргызстана). Кроме того, под китайское финансирование реализуется и ряд проектов по поставкам в КР транспортной техники. Наиболее крупным транспортным проектом, который до сих пор еще находится на стадии планирования/обсуждения и пока не начал реализовываться, является строительство стратегической железнодорожной магистрали «Китай (СУАР)-Кыргызстан-Узбекистан».

 

Проекты в отрасли строительных материалов. Устойчивый спрос на стройматериалы, вызванный имевшим место до мирового финансово-экономического кризиса интенсивными строительными работами как в Кыргызстане, так и в соседних с республикой государствах, в первую очередь в Казахстане, обусловил определенный интерес китайских инвесторов к отрасли производства строительных материалов, что выразилось в участии китайской стороны в строительство Кызыл-Кийского цементного завода (Ошская область, южная часть Кыргызстана), а также китайских планах по строительству цементного и кирпичного заводов в Таласской области (западная часть Кыргызстана).

 

Проекты в машиностроительной отрасли.  Производственные проекты собственно в машиностроительной отрасли, ввиду отсутствия в Кыргызстане достаточных мощностей данного профиля, пока носят единичный характер. В этой связи наиболее перспективными все же являются «проекты» по поставкам техники из КНР в КР.

 

 

В целом, характер, масштабы и цели экономического проникновения Китая в случае Казахстана и Кыргызстана значительно различаются.

 

Казахстан является главным объектом экономического интереса Китая в Центральной Азии. Масштабы присутствия КНР в РК на протяжении постсоветского периода поступательно растут и уже представляются значительными. Причем, если первоначально китайский экономический интерес к Казахстану затрагивал преимущественно торговую сферу, то со второй половины 90-х годов ХХ века уже стали отчетливо просматриваться более системные усилия КНР по активизации проектно-инвестиционной деятельности в РК. Основными направлениями этих усилий продолжает выступать нефтегазовая отрасль и обслуживающий ее транспорт и коммуникации. Кроме того, с начала XXI века стала наблюдаться и все более устойчивая тенденция диверсификации китайского присутствия в Казахстане по отраслям экономики.

 

В свою очередь, в случае Кыргызстана за рамками торговой сферы экономическое присутствие Китая в этой стране пока все еще незначительно. Хотя КР уже играет важную для КНР роль транзитера китайской продукции, в то же время малые масштабы именно проектно-инвестиционной активности Китая в Кыргызстане свидетельствуют о том, что данная центральноазиатская страна все еще не представляет для Пекина особого экономического интереса. С одной стороны, это определяется самим размером кыргызской экономики, фактическим отсутствием промышленности и запасов стратегически важных для КНР углеводородных ресурсов, а также чрезвычайно сложной социально-экономической и внутриполитической ситуацией в КР. С другой стороны, теоретически, рост интереса Китая к Кыргызстану мог бы быть связан с масштабными проектами в гидроэнергетической и горнодобывающей отраслях, а также транспортно-коммуникационной сфере. Однако на практике существует ряд обстоятельств, значительно снижающих вероятность реализации крупных проектов в Кыргызстане по обозначенным выше направлениям.

 

C учетом непредсказуемых последствий мирового финансово-экономического кризиса, трудно прогнозировать дальнейший характер китайского экономического проникновения в Казахстан и Кыргызстан.

 

В случае Казахстана представляется, что активность китайских компаний будет возрастать прежде всего в сырьевых отраслях РК, главным образом в ТЭК. За пределами же сырьевых отраслей китайское экономическое присутствие скорее всего останется по-прежнему малозаметным: перерабатывающие отрасли казахстанской экономики были непривлекательны для КНР даже в условиях благоприятной глобальной конъюнктуры и, тем более не будут привлекательны в период кризиса (исключением в данном плане может быть только переработка нефти, да и то пока это не столь очевидно). Более того, в условиях кризиса сроки реализации многих китайских проектов, особенно тех, что находятся на стадии изучения и планирования, скорее всего, будут либо перенесены на более позднее время, либо – отложены на неопределенный срок.

 

В случае Кыргызстана, в условиях мирового финансово-экономического кризиса и хрупкости политической ситуации в этой стране реализация крупных экономических проектов КНР в КР представляется маловероятной. В этой связи, можно предположить, что в краткосрочной перспективе масштабы экономического присутствия Китая в Кыргызстане останутся примерно на нынешнем уровне и, скорее всего, не будут существенно выходить за рамки торговой сферы и предоставления кредитов на те или иные небольшие, хотя, возможно, и социально-значимые для КР проекты. Определенные коррективы в данный прогноз, пожалуй, может внести лишь только проект строительства стратегической железнодорожной магистрали «Китай (СУАР)-Кыргызстан-Узбекистан» в случае если КР и КНР смогут договориться о взаимоприемлемых условиях его реализации, причем в самые кратчайшие сроки.
 

Ваша оценка: Нет Средняя: 4.5 (2 votes)

Комментарии

Сильный использует слабых

Да, именно проникновение, причем всюду, где это выгодно именно Китаю. Статус сырьевых придатков для его экономических партнеров - это не слишком престижно. Хотя сильный использует слабых, а самые сильные используют просто сильных. Ведь сам Китай привлекателен для Японии и США, например, именно как площадка для размещения заводов.

Мне кажется, что Китай, он

Мне кажется, что Китай, он уже везде ,а надпись "Сделано в Китае" самая распространенная в мире) Куда не глянь все китайское, а как сырьевую базу они используют всех и вся! А еще наших же мозгов покупают. Вот так и получается, что сырье купили, мозги купили, а сами только организовывают правильно работу. А у нас все так, только наоборот(

Стоит изучить их философию

Потому что они работоспособные, трудолюбивые и власть их населенна на развитие экономики. А у нас и народ ленивый, и государству на перспективу наплевать, политики думают как бы свои карманы набить пока у власти.

Каждому свое

Если Кыргызстан не представляет значительного интереса для Китая, помимо заинтересованности в его сырьевой базе, тогда не очень корректно обсуждать экономическое проникновение относительно этого государства.
Казахстан, как более привлекательная для Китая стратегическая цель, должен быть осмотрителен и стараться проводить выгодную для себя экономическую политику и в дальнейшем.

Дальновидная стратегия Китая

Китай является ярким примером реализации грамотной и эффективной стратегии развития государства. Быстрый рост экономики может обеспечить именно перерабатывающая промышленность, на что и делается упор в Китае. А наши страны так и останутся сырьевым придатком.

 
 

Новости от Redtram

Loading...