На заседании экспертного совета Института стратегического анализа и прогноза состоялось обсуждение утвержденного 15 декабря 2006 г. верхней палатой парламента Японии постановления о повышении статуса Управления национальной обороны до уровня министерства и внесения соответствующих изменений в обеспечение деятельности вооруженных сил при участии в миротворческих операциях под эгидой ООН и других действиях вне территории страны. Согласно этому постановлению, с января 2007 г. министерство национальной обороны Японии приобретает большую самостоятельность в области законодательной инициативы и использования имеющихся в распоряжении технических и финансовых средств, становясь, по сути, полноценным военным ведомством, впервые после II мировой войны и провозглашения «пацифистской» Конституции.

В ходе обсуждения в ИСАП были затронуты также вопросы, связанные с трансформацией роли Японии в международных отношениях и ее превращением в мировой центр силы. Становится очевидным, что Япония постепенно приводит военный и политический потенциал в соответствие со статусом второй экономической державы мира.

Следует отметить, что наряду с деятельностью по упрочению своего военного потенциала, Япония давно уже предпринимает попытки по расширению географического охвата своей внешнеполитической деятельности. Как известно, в период с 1991 по 1992 гг. Япония в числе первых государств установила дипломатические отношения со странами Центральной Азии, а с 1993 г. приступила к активной деятельности по оказанию финансовой и иной помощи странам региона.

Планомерное вовлечение Японии в дела Центральной Азии привело к принятию ряда инициатив, к которым можно отнести Дипломатию Шелкового пути, объявленную премьер-министром Р. Хасимото в 1997 г., а также предложенный Японией в 2004 г. план по развитию отношений в формате «Центральная Азия плюс Япония». Все эти инициативы, безусловно, оказали влияние на отношения между странами и внесли реальный экономический вклад в развития транспортных коммуникаций, добывающей и перерабатывающей промышленности ряда стран региона.

Новые качественные изменения в политике Японии и ее международном статусе, направленные на упрочение позиций и авторитета на мировой арене, в свою очередь, не могут не сказываться и на ее деятельности в Центральной Азии.

Для многих исследователей осталось практически неотмеченным выступление министра иностранных дел Японии Таро Асо 1 июня 2006 г. на заседании национального пресс клуба Японии. В своем выступлении министр выразил новую позицию Японии по развитию отношений со странами Центральной Азии, которая получила название «Трансформация Центральной Азии в коридор мира и стабильности».

Эта инициатива Японии, как отмечают эксперты Института, является продолжением диалога в формате «Центральная Азия плюс Япония» и сводится к трем важным положениям – подход к Центральной Азии с учетом долгосрочной перспективы; поддержка открытого регионального сотрудничества; поиск партнерства основанного на общих универсальных ценностях.

При этом очевидно, что основной целью ее политики в регионе, из расчета на долгосрочную перспективу, является создание новых путей доставки энергоресурсов Каспийского мора и обеспечение их безопасности по любому из возможных маршрутов до портов Ближнего Востока. Не случайно, на заседание пресс клуба был приглашен Афганистан, в качестве гостя. Общеизвестно, что именно с этой страной многие аналитики связывают возможные пути «разблокировки» географически замкнутой Центральной Азии и выхода энергоносителей на внешний рынок.