Влияние афганских проблем на страны Центральной Азии

Войска ISAF под общим руководством НАТО ведут в настоящий момент активные боевые действия в южных и восточных провинциях Афганистана. В результате проводимых войсковых операций талибы и их союзники покидают эти районы и переносят основную свою активность на считавшиеся до недавнего времени относительно стабильные северные и западные части страны. Оттесняемые с юга Афганистана к границам центральноазиатских государств силы талибов и их союзников – главная опасность для Таджикистана, Узбекистана, Туркменистана и Кыргызстана. К тому же известно, что США начнут вывод своих войск из ИРА в июне 2011 г. Власть в стране передаётся правительственным силам безопасности. В Афганистане останется лишь ограниченный контингент военных сил НАТО.

Практически повторяется сценарий двадцатилетней давности: войска СССР были выведены из Афганистана в 1989 г. Режим официального правительства Мохаммеда Наджибуллы тогда казался достаточно стабильным. Но он сумел простоять лишь три года, после чего пал под ударами моджахедов.

Ныне ISAF во главе с американцами также выражают уверенность в том, что правительство президента Хамида Карзая сможет удержать ситуацию под контролем. Оно официально проинформировало, что по состоянию на 20 апреля 2011 г. численность афганской национальной армии достигла 164 тыс. человек, а полиции - 120 тыс. человек. К 2014 г. общее число сотрудников сил безопасности, в которые входят и армия и полиция, должно составить 305 тыс. человек. Также ISAF сообщила, что если в 2008 г. ежемесячно в афганскую армию зачислялось в среднем по 800 человек, то на сегодняшний день уже около 6 тыс. человек. Из этих цифр видно, что на данный момент в ИРА общее число сил безопасности составляет около 284 тыс. И за три года их число увеличится на 21 тыс. Но за это же время произойдёт значительное снижение численности коалиционных войск Напрашивается вопрос – если при нынешнем количестве антиталибских сил не удаётся удержать ситуацию под контролем, то на какую стабильность можно рассчитывать при выводе большей части контингента НАТО?

Таким образом, становится понятным, что командование ISAF пытается заменить свой собственный контингент на местные войска. При этом оно не говорит о качественных различиях между такого рода формированиями. Пример обеих афганских войн повествует о том, что подразделения афганской армии нередко подвержены массовому дезертирству, либо же, что также не редкость, на сторону талибов переходят целые подразделения со всем комплектом имеющегося у них на руках вооружения. Участвующие в программе примирения бывшие формирования моджахедов, принявшие сторону правительства, в случае возникновения опасности уничтожения, нередко переходят на сторону своих старых товарищей. Таких прецедентов достаточно много, чтобы всерьёз опасаться того, что талибы с уходом большей части контингента сил США снова смогут взять власть в свои руки. Главная причина для такого рода предположений заключается в том, что не уничтожена основная база подпитки антиправительственных сил – производство наркотиков и недовольство населения чрезмерной коррумпированностью правительственных чиновников. Более того, по данным ООН, в период с момента ввода коалиционных сил в страну и до сего дня объёмы выращивания мака, и как следствие, экспорта наркотиков различных видов, увеличились в 40 раз! По словам директора Федеральной службы по контролю наркотиков России Виктора Иванова «сосредоточение 93% посевных площадей опиумного мака в Афганистане имеет причинно-следственную связь с растущей концентрацией иностранных вооруженных сил. С момента ввода войск США и НАТО производство наркотиков в Афганистане выросло более чем в 40 раз».

Можно с большой долей уверенности утверждать, что угроза со стороны Афганистана странам Центральной Азии через 2-3 года ещё более возрастёт. До начала операции коалиционных сил в 2001 г. центрально-азиатские государства были прикрыты от талибов силами Северного альянса, возглавляемого Ахмад Шахом Масудом. Его убийство, а затем формирование нового правительства перемешали силы сторонников и противников талибов. На севере Афганистана ныне нет того оплота ярых врагов движения Талибан, который существовал ранее. Вывод коалиционных войск (останется лишь ограниченный контингент) из этой страны чреват усилением тенденций дестабилизации в ИРА, и, как следствие, ростом влияния различных религиозно-экстремистских организаций.

Вывод контингента сил коалиции из Ирака привёл к усилению курдских сепаратистов на севере страны, которые также как и афганские моджахеды активно занимаются транспортировкой наркотиков и оружия в Турцию. В результате на турецкой территории осложнился комплекс проблем, связанный с усилением сепаратистских тенденций. Такой же вариант развития ситуации возможен и в отношениях Афганистана и государств Центральной Азии.

Необходимость усиления ОДКБ

Актуализация угрозы со стороны Афганистана делает необходимым усилить роль ОДКБ. Все государства-участники этой организаций заинтересованы в удержании ситуации в Центральной Азии под контролем светских правительств. Узбекистан и Туркменистан, непосредственно граничащие с ИРА, больше надеются на собственные силы безопасности, чем на совместные действия с союзниками. Численность узбекской армии, по оценкам большинства аналитиков, составляет более 70 тыс., а туркменской 50 тыс. И это при том, что формирования внутренних войск, милиции, спецслужб, других силовых ведомств в этих государствах достаточно многочисленны. Это и определяет их скептическое отношение к идее коллективной обороны – Узбекистан часто торпедирует развитие военного сотрудничества в рамках ОДКБ, а Туркменистан придерживается политики нейтралитета и не участвует ни в одном из военно-политических блоков.

Наиболее же слабыми в военном отношении являются Таджикистан (также граничит с ИРА) и Кыргызстан. Несмотря на значительный контингент сил внутренней безопасности, их армии несравненно намного слабее узбекской и туркменской. Так, в распоряжении Душанбе имеется около 12 тыс. военнослужащих, а у Бишкека всего 5-6 тыс. Соответственно, в силу слабости оборонного потенциала, эти государства наиболее активно участвуют в мероприятиях по созданию эффективной системы коллективной обороны.

В 2009 году ввиду актуализации угрозы из Афганистана были созданы КСОР (Коллективные силы оперативного реагирования), а в 2010 году, вследствие нестабильности в Кыргызстане, были сформированы МС (Миротворческие силы). Как видим, ОДКБ начинает действовать лишь в ситуации усиления общей угрозы. Причем реакция в этих случаях медленная: о том, что талибы серьёзно усиливают своё влияние было известно ещё в 2005 г. В 2007-2008 гг. они уже проводили масштабные акции, «весенние наступления» на силы ISAF. Но мер по активизации деятельности сил коллективной самообороны со стороны ОДКБ принято не было. Кроме проведения антинаркотических компаний «Канал» и «Канал-Юг», организации антитеррористических учений, больше не о чем вспомнить. К тому же, количество изъятых наркотиков не столь уж и велико, а учения не привели к качественному укреплению рубежей СНГ. КСБР ЦАР (Коллективные силы быстрого реагирования центральноазиатского региона, созданы в 2001 г.) также не проявили себя как сплочённая и боеспособная составляющая ОДКБ. И главная загвоздка основных проблем коллективных усилий - отсутствие сплочённости между государствами-участниками ОДКБ. Каждое из них исходит из собственных интересов, что серьёзно сдерживает развитие всей организации.

Таким образом, можно с уверенностью сказать, что перед лицом усиливающейся реальной, а не мифической угрозы, ОДКБ должно активизировать работу в направлении укрепления боевого потенциала. Допустимо использование сводных подразделений стран-участников ОДКБ в боевых действиях не только на границах, но и на территории самих этих стран. К примеру, в конфликтах наподобие операций в Раштской долине Таджикистана в 2010 г., в югоосетинском противостоянии 2008 г., баткенских событиях 1999-2000 гг. Несмотря на то, что КСОР имеют статус сил «оперативного» развёртывания, они на данный момент не представляют сплочённой силы, которая бы была расквартирована в одном месте и подчинялась бы единому командованию. При возникновении вооружённого конфликта на рубежах ОДКБ силы КСОР будут вводиться в бой в соответствии с тем, какие подразделения прибыли на место боевых действий первыми. При этом, главным вопросом станет даже не материально-техническая база и вопросы финансирования, а на первый план выдвинутся проблемы участия всех стран в коллективной обороне. Заявление Белоруссии во время межнациональных столкновений в Кыргызстане в июне 2010 г. о том, что она не пошлёт ни одного солдата в Центральную Азию, лишний раз доказывает, что в случае реального противостояния, военной интервенции против одной из стран ОДКБ, другие государства с лёгкостью могут нарушить договорённости и не окажут необходимой помощи. Примером также является конфликт в Южной Осетии, где союзники России оказали ей лишь дипломатическую и моральную поддержку. Также показателен конфликт в Карабахе, где, в условиях угрозы развязывания новой войны, на стороне Армении как члена ОДКБ активно выступает лишь Россия.

В такой ситуации ясно лишь одно – необходимо укреплять ОДКБ как гаранта стабильности в регионе. При этом делать упор необходимо в первую очередь на превентивные действия, чтобы организация смогла в сжатые сроки оперативно отреагировать на новые угрозы безопасности, а не действовать лишь на сглаживание последствий.