Израильско-туркменские контакты крайне редко становятся предметом наблюдения СМИ, а между тем экономические и политические взаимоотношения двух стран имеют длительную историю и глубокие корни. Тон им задал первый президент Туркменистана Сапармурат Ниязов - в 1995 году во время официального визита в Израиль он заявил: "Моисей водил по пустыне народ Израиля много лет, после чего евреи в итоге обрели свое государство. Я хочу сделать то же самое для туркмен, только за более короткий срок".
В том же 1995 году Туркменистан обрел статус нейтрального государства, и израильские средства массовой информации, ссылаясь на официальных лиц, причисляли этот успех Ашхабада к своим заслугам. Установленные вслед за тем дипломатические отношения двух стран длительное время остаются неполноценными - резиденция туркменского посла в Израиле находится в Анкаре, а его израильского коллеги в Иерусалиме.
Одним из краеугольных камней сотрудничества Израиля и Туркменистана в экономической сфере является энергетика. Лидером в этом направлении считается компания "Мерхав", принадлежащая Иосифу Майману. Среди крупнейших проектов, реализованных "Мерхав" в Туркменистане, называют полную реконструкцию Туркменбашинского нефтеперерабатывающего завода и Сейдинского НПЗ. Общая сумма инвестиций в эти проекты превысила три миллиарда долларов США. Как сообщает официальный сайт компании, она также успешно реализовала в Туркменистане ряд других проектов "в сферах сельского хозяйства, здравоохранения и безопасности".
О "приближенности" "Мерхав" к властям в Ашхабаде свидетельствует еще и тот факт, что ее вице-президент Михаил Миркин, отвечающий за проекты компании в СНГ и странах Центральной Азии, является почетным консулом Туркменистана в Государстве Израиль.
Основания для столь неоднозначных и вместе очевидно дружественных отношений двух стран остаются неизвестными. Не имея официального представительства и непосредственных экономических связей (читай - общего газопровода), Израиль длительное время эффективно влиял на решения Туркменистана и авторитетно высказывался относительно внутриполитического его устройства. Известно, что никаких нареканий Израиля не вызывал курс Туркменбаши, более широкой поддержкой израильских должностных лиц и общественного мнения пользуется курс Гурбангулы Бердымухамедова.
О возможной подоплеке "многолетней и успешной" деятельности "Мерхав" в Туркменистане можно почерпнуть сведения из биографии ее владельца Иосифа Маймана. Эта информация весьма отрывочна, но в основном сводится к тому, что, родившись в Германии, Майман в 1971 году получил гражданство Израиля и поступил на службу в "Моссад". Биографы называют Маймана "бывшим агентом", но подчеркивают, что он "тесно связан с рядом компаний, работающих на агентство". По неподтвержденной информации, покойный Туркменбаши специальным указом в декабре 2006 года даровал Майману туркменское гражданство.
Заслуги Маймана как гражданина Туркменистана трудно было бы переоценить, ведь помимо значительных инвестиций в реальный сектор экономики, он проявил себя на поле политических баталий. Именно его вмешательству относят временное урегулирование спора о принадлежности месторождения Сердар между Азербайджаном и Туркменистаном в пользу последнего. Однако "урегулирование" закончилось односторонними шагами Азербайджана по освоению месторождения, скандалом и решительным намерением Туркменистана обратиться в Международный арбитражный суд.
Имя Маймана также называли в связи с назначением на должность посла в Туркменистане Рувена Динеля, который возглавлял московскую резидентуру "Моссад" до 1996 года, когда российские власти задержали его в момент получения секретных спутниковых снимков от офицера ГРУ, выдворили из страны и объявили "персоной нон-грата". Именно назначение Динеля и последовавшая за ним по-восточному загадочная реакция Туркменистана дали основания говорить о кризисе в отношениях двух стран. Более полугода Ашхабад никак не реагирует на назначение Динеля послом. В Израильском МИД неоднократно сообщали, что «заминка» вызвана «техническими проблемами» и вскоре будет разрешена. Как следует понимать, «технической проблемой» стал сам Динель.
Эксперты полагают, что фигура Динеля на посту главы открываемого в Ашхабаде посольства виделась предпочтительной не только Майману, но и главе МИД Израиля Авигдору Либерману. Динель считается одним из приближенных Либермана. В 2003 году, будучи министром транспорта, глава партии НДИ назначил его на одну из должностей в Управлении портов, и ныне Динель работает заместителем директора этого управления.
Сам факт открытия полноценного диппредставительства в Туркменистане, который имеет протяженную сухопутную границу с Ираном, мог стать заслугой министра Либермана. Тем более, важным было назначить на должность посла опытного разведчика. По информации израильских СМИ, назначение Динеля прошло по единоличной воле министра и вызвало недоумение в МИД.
О причинах молчаливого нежелания Ашхабада принимать Динеля в качестве посла можно лишь строить предположения. Абсолютно замкнутый режим Бердымухамедова не выпускает из своих недр никакой информации, кроме официальных сводок и реляций. Долгие годы правления Ниязова эксперты и СМИ при обсуждении подоплеки израильского влияния в Туркменистане писали о таких загадочных фигурах из окружения президента, как Виктор Храмов и Александр Жадан. Их называли проводниками израильского влияния в Туркменистане, ближайшими советниками первого президента. После смены власти эти люди, насколько можно судить, сохранили влияние. К их действиям оппозиционные туркменские издания относят отстранения от должностей набиравших политический и общественный вес высокопоставленных должностных лиц Туркменистана. Открытие израильского посольства и назначение на должность посла "старого моссадовца" Динеля должно было повлечь активизацию прямых контактов между Ашхабадом и Тель-Авивом. Как следствие, могла существенно сократиться сфера влияния "тайных советников" туркменского президента.
Вместе с тем, неслучайно именно Иран непременно фигурирует всякий раз, когда упоминаются Туркменистан и Израиль. Экономические интересы Израиля в Туркменистане представлены широко, им нет видимых ограничений. С другой стороны, Туркменистан отчетливо идет на сближение с Ираном, расширяя поставки топлива и вступая в новые проекты. Как заявил в конце апреля управляющий директор Национальной газовой компании Ирана Джавад Оджи, до конца года Тегеран намерен увеличить импорт газа из Туркмении с нынешних 32 млн. кубометров газа в сутки до 40 млн. По информации газеты "Коммерсант", за 1 тыс. кубометров Иран заплатит 170 долларов. На фоне сокращения поставок газа в Россию Туркменистан нуждается в диверсификации маршрутов и срочных заказах для спасения экономики. Учитывая непреодолимую вражду Ирана и Израиля, временный мораторий на открытие посольства под благовидным предлогом неприемлемости скандальной фигуры посла может быть недорогим, но приятным подарком Тегерану со стороны Ашхабада.
Помимо конъюнктурных и краткосрочных перспектив, в действиях Туркменистана образца "Эпохи Возрождения" чем дальше, тем четче прослеживается долгосрочный политический расчет. О внешнем его проявлении - диверсификации маршрутов поставки газа - президент Бердымухамедов говорил не раз. Очевидно, что "диверсификация" является лишь благовидным предлогом для Ашхабада выйти из-под навязчивого контроля "старых друзей" - России и Израиля. 2009 год стал годом напряженности с Россией, преодолевать последствия которой приходится на самом высоком уровне. 2010 год может стать годом разрыва прежних связей с Израилем в том случае, если израильские политики повторят ошибки российских и вовремя не проявят должной гибкости.
Туркменистан ищет новых партнеров в стремлении утвердить независимость и "нейтралитет", балансируя на интересах региональных лидеров - Китая, Ирана, в перспективе Индии. Расширив газопроводную систему и обеспечив себя долгосрочными контрактами на поставки газа в различные части света – Восточную, Среднюю и Южную Азию, Восточную и Западную Европу – Туркменистан получит возможность развивать заметную уже сегодня тенденцию наращивания своего влияния на Каспии и в Центральноазиатском регионе в целом.
Источник: 
